Исчезновение Слоан Салливан  - Джиа Криббс

– «Дневник памяти»?

– Эй, я тоже немного романтик.

– Вот что ты прячешь в своей комнате? Доказательство своих романтических чувств?

Джейсон порозовел.

– Сойер и Ливи и так издеваются надо мной из-за этого. Я просто хочу, чтобы у меня было место, принадлежащее только мне. Где я могу быть самим собой и не переживать о том, что думают другие. Это так странно?

Я замерла. Мне бы тоже хотелось иметь такое место. Место, где я могла бы быть самой собой.

– Нет, я тебя понимаю.

Наши взгляды встретились, и я отвела глаза.

– И не пытайся строить из себя нежного парня. «Дневник памяти» любит твоя мама, так ведь?

Джейсон рассмеялся.

– Ну да.

Я вспомнила, как наши мамы смеялись и плакали во время просмотра фильмов, которые нам было слишком рано смотреть. Тогда мы с Джейсоном пытались пробраться в комнату и украсть у них попкорн. От этих воспоминаний у меня заныло в груди. Быть у Джейсона дома за два дня до дня рождения моей мамы, смотреть фильм, который она наверняка смотрела с его мамой… Мне стало больно. Я быстро отмахнулась от этих чувств и вытащила диск с незнакомым фильмом.

– «Подозрительные лица», – прочитала я вслух.

– Хороший старый детективный фильм, в котором сложно понять, кто есть кто на самом деле.

«Что-то это мне напоминает».

– Посмотрим его?

– Конечно.

Я включила фильм и села на диван. Джейсон разложил еду на кофейном столике. Когда он протянул мне буррито, его пальцы коснулись моих, задержавшись на секунду дольше, чем нужно. У меня закружилась голова.

Я с трудом сглотнула и вынула буррито из фольги. Когда я начала разворачивать тортилью, чтобы добраться до начинки, то заметила, что в комнате стало тихо. Джейсон с изумлением смотрел на меня.

– Что ты делаешь? – Он кивнул в сторону кусочка тортильи, который я отложила в сторону.

– Я люблю сначала есть гуакамоле, потому что это самая вкусная часть, – пояснила я.

Джейсон посмотрел на свой плотно завернутый, почти взрывающийся от начинки буррито и уставился на меня с легкой дразнящей улыбкой.

– Ты понимаешь, что он развалится, если ты это сделаешь?

– Думай только о своей еде, – с улыбкой посоветовала я. Дьюк вечно поддразнивал меня из-за этого.

Я смяла фольгу в шарик. Я чувствовала на себе взгляд Джейсона. Внезапно мне на глаза попалось мусорное ведро, стоящее у стола примерно в четырех метрах. «Выпрямить локоть, выдохнуть, бросить». Шарик фольги исчез в ведре, и я постаралась не рассмеяться. Джейсон удивленно выгнул бровь.

«Хоть бы это убедило его в том, что я не та девочка, которая однажды сбила двух одноклассников и учителя физкультуры баскетбольным мячом».

– Я слышала, ты был очень занят прошлым вечером.

Джейсон замер с буррито в руках.

– В смысле?

– Ты расстался с Ливи?

– А, ты об этом. Да. – Он немного помолчал и продолжил: – Мы встречались какое-то время, но наши отношения зашли в тупик.

– Она сказала, что ты назовешь их несерьезными.

Джейсон поджал губы.

– Нет, это не так. По крайней мере они не были такими поначалу. – Он отложил буррито и уставился на меня. – Что еще она сказала?

Я посмотрела ему в глаза, пытаясь сформулировать фразу помягче.

– Что ты был сердцеедом.

– Уверен, что она выразилась по-другому, – фыркнул Джейсон.

– Ну ладно, она сказала, что ты переспал с половиной девочек из школы.

Джейсон удивленно моргнул.

– Я не спал с ними. И вообще ни с кем. Я никогда…

Я вскинула брови.

– Не смотри на меня так удивленно! Ты что, правда думаешь, что я такой?

– Нет.

Джейсон что-то с сомнением промычал.

– Нет, – повторила я. – Я не поверила Ливи, ясно? Но я все равно удивлена. Не потому, что я думаю, что ты спишь со всеми, просто… – Я махнула рукой в его сторону. – Посмотри на себя.

Он оглядел себя.

– И что?

«О Боже, просто убейте меня».

– Ты – это ты. Сложно поверить, что ты учишься в последнем классе школы, но все еще девственник.

Джейсон нахмурился.

– Я – это я?

Я уставилась на свой буррито и попыталась остановить поток изображений Джейсона, который замелькал у меня в голове, как только я сказала слово «девственник». «Просто скажи что-нибудь. Слова помогут».

– Ты очень симпатичный и милый, не любишь сидеть на месте. Рядом с тобой все чувствуют, что только они важны в этом мире. Ты любишь соперничать, но готов признать свои ошибки, и это потрясающая смесь. От тебя пахнет печеньем и пляжем, и…

«А теперь лучше замолчать».

Джейсон притих. Он словно воды в рот набрал.

Наконец я не выдержала и подняла глаза. Джейсон сексуально улыбнулся.

– Ты сказала симпатичный?

– Заткнись, – пробормотала я, отчаянно пытаясь сменить тему. – Если все сплетни – выдумки, тебе нужно исправить ситуацию.

– Какие сплетни?

Я снова уставилась на свой буррито.

– Например, о вечеринке дома у друга.

– А Ливи рассказала тебе, что через десять минут после того, как мы пришли к Джошу, я застал его со своей девушкой в спальне? Вот почему я ушел.

«Я знала».

– Что еще? – продолжил Джейсон.

– Рождественский ужин.

Он покрутил в руках буррито.

– Я почти не знал Лорен. Но она показалась мне милой, поэтому я согласился прийти на вечеринку в канун Рождества. Только я застал ее и друзей пьяными. Наверное, ее старший брат угостил их чем-то покрепче лимонада. Не очень-то весело быть единственным трезвым человеком на вечеринке. Лорен постоянно пыталась затащить меня в комнату, чтобы мы могли побыть «одни». Она сказала, что хотела начать новый год по-особенному и чтобы я стал у нее первым.

Я округлила глаза.

– Да, некоторые парни не отказались бы от такого предложения, но я ее не знал. И она была пьяна. Это не круто. Я бы не хотел, чтобы мой первый раз был таким.

– Так почему Ливи врет?

Джейсон замолчал. На его лбу появилась глубокая морщинка, словно он тщательно подбирал слова.

– Иногда Лив бывает жестокой, когда злится или чувствует, что ее предали. И, наверное, сейчас она считает меня не самым лучшим человеком.

«Значит, Ливи лучше не злить».